Раннее развитие

0082467

Не люблю я эту идею с «ранним развитием». Развитие психики ребенка — процесс постепенный, разворачивающийся в соответствии с созреванием нервной системы (и соответствующими ему периодами наибольшего благоприятствования для формирования тех или иных функций), расширением взаимодействия ребенка с внешним миром и многими другими факторами.

«Раннее развитие» — это попытка искусственно ускорить естественный процесс. Приведу такую аналогию. Естественное развитие — вы посадили зернышко в землю и терпеливо его поливаете, а землю удобряете. Появляется росток, он вытягивается, разворачивает листья. Вы продолжаете его поливать и удобрять, и все.

«Ранее развитие» — вы садите зернышко, нетерпеливо поливаете, забрасываете удобрениями, непрерывно доливаете дорогие подпитки. Наконец, появляется росток — и вы хватаетесь за него и давай тянуть: «Расти!!! Быстрее, говорю, расти! Тянись!»

Зачем ребенка учить читать в 3 года? Точнее, вопрос следовало бы сформулировать иначе: «зачем самому ребенку нужно, чтобы он читал в 3-4-5 лет?» Ответ — ему это не нужно. Ему хочется бегать, изучать мир, куда-то лезть, рисовать, орать, переворачивать квартиру вверх дном.

Именно это развивает интеллект, так как у детей физическое развитие прямым образом влияет на интеллектуальное. Но не наоборот! Бассейн значительно лучше продвигает развитие ребенка, чем любые суперранние суперметодики развития суперинтеллекта. Или уроки географии в 5 лет.

Зато «ранее развитие» прекрасно развивает тщеславие родителей. Собственно говоря, в этом и заключается его главная функция. «Мы уже буквы все знаем и по слогам читаем!» — гордо скажет на детской площадке мама четырехлетнего ребенка, замученного множеством развивающих программ и занятий.

На тщеславии и строится индустрия «продвинутых методик», обещающих гениальность в 3 года. «Нет, мы все успеваем, и ему/ей все это очень нравится!» — заявляют оскорбленные в лучших своих чувствах родители. Не верю.

Родители ОЧЕНЬ ХОТЯТ, чтобы ребенку очень нравилось кроме садика посещать секции танцев, рисования, лепки, английского языка (!) и плавания, плюс отдельно — музыка. И они будут игнорировать признаки переутомления ребенка, а потом возникнет удивление: «Почему это ему ничего не нравится? Он же с таким желанием ходил! Там было так интересно!» (одно уточнение можно внести: «Мне там было так интересно!» Это вторая функция «школ раннего развития» — занять время родителей, развлечь их и дать ощущение, что они делают что-то важное и ценное).

Моя старшая дочка, Марина, ходит в музыкальную школу — поет и играет на флейте. Пошла она туда потому, что просто обожает петь дома. Я и жена решили так: Маришка будет ходить до тех пор, пока ей это нравится. У меня нет амбиции вырастить из дочери великую звезду (проблема в том, что эта амбиция может быть у некоторых учителей…).

Месяц назад ко мне подошла завуч школы, в подготовительную группу, в которую ходит моя старшая дочка.
«Ваша Марина так замечательно поет! Сходите вот сюда… — у нас есть школьный ансамбль».
Я говорю: «Маришка у нас ходит в музыкалку».
«Да? Ну, пусть и в ансамбль походит».
«Нет. Я не хочу переутомлять дочку» (я не сказал, что и себя перенагружать в угоду воображаемым триумфальным успехам дочери в будущем тоже не хочу).
«Ну, у нас многие так ходят — и в музыкальную школу, и в садик, и в подготовительную группу, и еще на наш ансамбль и в бассейн успевали!».
Мои слова про перенагрузку явно не находили отклика.

Это понятно. Конкурентное общество, поставившее в основу своей идеологии «успех», перестает видеть живого человека, и начинает смотреть на него сквозь призму, в которой всего две грани: «мой успех — мой неуспех».

И ребенок — это одно из орудий для создания у себя чувства «успешности». И из ребенка надо выжать все соки: чтобы создать у себя иллюзию «хорошего и успешного родителя». Но ребенок-то здесь при чем?

Илья Латыпов

 

Эта запись защищена паролем. Введите пароль, чтобы посмотреть комментарии.